«Непоротое поколение»

Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией;
чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда,
и чтобы им не осквернились многие.


ап. Павел, «Послание к Евреям» (Евр 12:15)

Накануне своего 70-летия в 2005 г., известный актёр и режиссёр Олег Табаков в интервью газете «Аргументы и Факты» так оценил результаты разрушения «до основания» СССР и возглавляемого им «второго мира»:

«Я бы так сказал — 72 года советской власти нанесли непоправимый вред нравственности человеческой... Сегодня надеждой моей и верой является то непоротое поколение, которое выросло за последние 15 лет».

Обратим внимание в этом суждении на выражение «непоротое поколение», которое ещё в 1990-х часто использовалось для характеристики ожидаемых результатов либеральных реформ, как на всём пост-советском пространстве, так и (особенно!) в России, активистами «правозащитного движения», в частности, председателем Московской Хельсинкской группы Людмилой Алексеевой. Появлению во всё более уподоблявшейся пустыне России поколения «без опыта унижения несвободой выполнять чью-то волю», российские либерал-реформаторы, «не моргнув глазом», давали своё обоснование, используя авторитет Св. Писания и предлагая измученной реформами публике свою интерпретацию цели пророка Моисея в ветхозаветной истории его 40-летнего водительства еврейского народа по пустыне:

«...чтобы естественным образом умерли все, рождённые в рабстве, чья психика с детства была извращена и подавлена рабством; чтобы выросло поколение не знающих рабства, действительно свободных людей».

Прошло ещё 9 лет, в течение которых «свободное слово» демократических борцов за «права человека» спешило использовать «прорехи» негласных кодексов социума, пока «община спит» расширяя «зону дозволенного» и множа ряды тех, кто рос «без опыта унижения несвободой выполнять чью-то волю» в разрушенном «до основания» СССР. В результате этих титанических усилий стало возможным наблюдать, как «из-под асфальта» пробивается, растёт и крепнет со столь сугубым нетерпением ожидаемое российской либеральной общественностью это самое «непоротое поколение»:

    — сначала, в марте 2010 г. назвавшийся «русским православным патриотом» молодой имярек с возгласом «Ты еще жива, сука?» шлёпнул по голове 82-летнего лидера российского «правозащитного движения»;
    — затем, в феврале 2012 г. российская панк-рок группа «Pussy Riot» отплясала панк-молебен в Храме Христа Спасителя;
    — и наконец, в начале 2014 г. раскрепощённое нео-либеральной эмансипацией, «ещё способное плодоносить чрево» с криком «Москаляку на гиляку!» разрешилось «гадом» на киевском Майдане.

Теперь Олег Павлович Табаков имеет наглядное воплощение своей «надежды и веры» в исправление «нравственности человеческой». И вслед за «москалём» Александром Пушкиным может «с чувством глубокого удовлетворения» воскликнуть на своём, грядущем в 2015 г., 80-летнем юбилее: «Здравствуй, племя младое, незнакомое!» Ибо «результат превзошёл все ожидания» — расчищена дорога супер-языческой диктатуре племени «бестии инстинкта», способной оставить после себя пустыню, и перед которой могла бы смутиться «белокурая бестия» гитлеровского нацизма, ещё понимавшая, что такое норма и дисциплина.

...Столь шокирующий исторический опыт заставляет заподозрить, что что-то «не так» в либеральной интерпретации ветхозаветной истории 40-летних скитаний еврейского народа по пустыне. Подобно законам Ньютона, мы постулируем в качестве истинных явления, наблюдённые в опыте и проверяемые им. Так и современные либеральные защитники «прав человека» усмотрели в библейском «опыте» понимание «рабского сознания», как «извращённого и подавленного» унижением «выполнять чью-то волю», неисполнение которой влечёт «порку» целых поколений. Следовательно, «действительно свободные люди» — это носители «естественного» индивидуального сознания, не деформированного наказанием или угрозой оного за невыполнение чьей-либо воли. Зафиксируем это, помятуя о том, что «мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть» (Евр 2:1). И приступим к проверке либерального понимания «рабского» и «свободного» библейским же «опытом».

Посему, обратимся к первоисточнику, повествующему о 40-летнем водительстве Моисеем еврейского народа через пустыню из «рабства египетского» в «землю обетованную», — четырём книгам Ветхого Завета: «Исход», «Левит», «Числа» и «Второзаконие» [1]. Итак,

«...повёл Моисей Израильтян от Чермного моря, и они вступили в пустыню Сур [...] и не находили воды. Пришли в Мерру ― и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька, почему и наречено тому [месту] имя: Мерра [Горечь]. И возроптал народ на Моисея, говоря: что нам пить? [...] Там Бог дал народу устав и закон и там испытывал его. И сказал: если ты будешь слушаться гласа Господа, Бога твоего, и делать угодное пред очами Его, и внимать заповедям Его, и соблюдать все уставы Его, то не наведу на тебя ни одной из болезней, которые навёл Я на Египет, ибо Я Господь [Бог твой], целитель твой. И пришли в Елим; [...] и расположились там станом при водах» (Исх 15:22-27).

Мы видим, что уже по выходе из Египта «в пустыню Сур» евреи, «чья психика с детства была подавлена рабством», проявили первые признаки неповиновения воле Моисея, мотивированной верой в Бога, решившего под водительством Своего пророка вывести народ еврейский из земли египетской, где ранее «сказал Господь [Моисею]: Я видел страдания народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей [и ввести его] в землю хорошую и пространную, где течёт молоко и мед» (Исх 3:7-8).

Ещё в Египте Моисей сообщил об этом Аарону, а тот — всем старейшинам «сынов Израилевых, и пересказал [им] Аарон все слова, которые говорил Господь Моисею; и сделал Моисей знамения пред глазами народа, и поверил народ; и услышали, что Господь посетил сынов Израилевых и увидел страдания их, и преклонились они и поклонились» (Исх 4:29-31). Таким образом, возроптав на Моисея из-за отсутствия питьевой воды «в Мерре», евреи воспротивились и воле Бога «дать народу устав и закон и испытывать его» (в пути). Но по неведению всего замысла Его, прощены были евреи Им, получив возможность продолжить путешествие «в Елим», где нашли воду.

«И двинулись из Елима, и пришло всё общество сынов Израилевых в пустыню Син, что между Елимом и между Синаем [...] И возроптало всё общество сынов Израилевых на Моисея и Аарона в пустыне, и сказали им сыны Израилевы: о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта! ибо вывели вы нас в эту пустыню, чтобы всё собрание это уморить голодом. [...] И сказал Господь Моисею, говоря: Я услышал ропот сынов Израилевых; скажи им: вечером будете есть мясо, а поутру насытитесь хлебом — и узнаете, что Я Господь, Бог ваш» (Исх 16:1-12).

Этот эпизод даёт свидетельство тому, что египетское рабство не было сопряжено для «сынов Израилевых» с голодом, так как «сидели у котлов с мясом» и «ели хлеб досыта» (что соответствует давно известному историкам; например, Д. Штраус в «Жизни Иисуса» отмечает: «Египет неоднократно являлся прибежищем и житницей для праотцев Израиля во время неурожаев и вздорожания припасов»). Значит, как и утверждают современные либералы, рабское состояние означало для евреев не «материальные» тяготы, а «несвободу выполнять волю» египетского фараона. Однако, напомним мы,

«В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона [...] до первенца узника [...] и всё первородное из скота. [...] И встал фараон ночью сам и все рабы его и весь Египет; и сделался великий вопль [во всей земле] Египетской, ибо не было дома, где не было бы мертвеца. И призвал [фараон] Моисея и Аарона ночью и сказал [им]: встаньте, выйдите из среды народа моего, как вы, так и сыны Израилевы, и пойдите, совершите служение Господу [Богу вашему], как говорили вы [...] И понуждали Египтяне народ, чтобы скорее выслать его из земли той; ибо говорили они: мы все помрём» (Исх 11:29-33).

Вспомним также, что в критический момент погони египтян за евреями, когда беглецы оказались зажатыми между морем, скалами и египетским войском,

«...сказал Господь Моисею: [...] простри руку твою на море, и раздели его [...] И простёр Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром [...] и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше [...] Погнались Египтяне, и вошли за ними в средину моря [...] И сказал Господь Моисею: простри руку твою на море, и да обратятся воды на Египтян [...] И простёр Моисей руку свою на море, и [...] вода возвратилась в своё место [...] Так потопил Господь Египтян среди моря. [...] И увидели Израильтяне руку великую, которую явил Господь над Египтянами, и убоялся народ Господа и поверил Господу и Моисею, рабу Его» (Исх 14:15-31).

То есть, хотя знамениями было проявлено, что воля Бога сильнее воли владыки Египта, «рабское сознание» евреев готово было подчиниться менее сильной воле, возроптав против более сильной. Почему?.. Очевидно потому, что за неподчинение воле фараона следовало известное наказание в соответствии с законами Египта, утратившими силу в пустыне, в то время как Господь ещё не объявил народу Свой «устав и закон». Отметив это обстоятельство, читаем дальше:

«И двинулось всё общество сынов Израилевых из пустыни Син в путь свой, по повелению Господню, и расположилось станом в Рефидиме, и не было воды пить народу. [...] И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? [...] И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою некоторых из старейшин Израильских, и жезл твой [...] возьми в руку твою, и пойди; вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдёт из неё вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. И нарёк месту тому имя: Масса и Мерива [Искушение и Укорение], по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет?» (Исх 17:1-7).

Не дал ещё Господь «устав и закон» народу Своему, потому Сам прощает его, а пророк Его Моисей в назидание будущим поколениям евреев отмечает место «искушения и укорения» праотцев их.

«И двинулись они из Руфидима, и пришли в пустыню Синайскую [...] и расположился там Израиль станом против горы. Моисей взошёл к Богу [на гору], и воззвал к нему Господь с горы» (Исх 19:2-3). «И когда [Бог] перестал говорить с Моисеем на горе Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные, на которых написано было перстом Божиим» (Исх 31:18).

Вот и долгожданный «устав и закон» в руках Моисея. Однако,

«Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шёл перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жён, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца [...] И сказал Господь Моисею: поспеши сойти [отсюда], ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! И сказал Господь Моисею: Я вижу народ сей, и вот, народ он — жестоковыйный; итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их [...] Но Моисей стал умолять Господа, Бога своего [...] И отменил Господь зло, о котором сказал, что наведёт его на народ Свой» (Исх 32:1-14).

Странное отсутствие выдержки и умения ждать демонстрирует «рабское сознание» евреев, хотя без этих качеств невозможно было выполнять волю владыки Египта, тем более с перспективой наказания за невыполнение. Но пока «сыны Израилевы» не могли быть наказаны, так как не явлены им еще «скрижали откровения», в которых сказано о греховности поклонения «золотому тельцу». Об этом знал лишь Моисей, который, когда «приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою; и взял тельца, которого они сделали, и сжёг его в огне, и стёр в прах, и рассыпал по воде» (Исх 32:19-20). Ситуация, очевидно, обострилась. Но взмолился праведник за народ свой,

«И сказал Господь Моисею: вытеши себе две скрижали каменные, подобные прежним, [и взойди ко Мне на гору,] и Я напишу на сих скрижалях слова, какие были на прежних [...] И вытесал Моисей две скрижали каменные, подобные прежним, и, встав рано поутру, взошёл на гору Синай, как повелел ему Господь [...] Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея [...] лице его стало сиять лучами [...] И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему. И призвал их Моисей, и пришли к нему Аарон и все начальники общества, и разговаривал Моисей с ними. После сего приблизились [к нему] все сыны Израилевы, и он заповедал им всё, что говорил ему Господь на горе Синае» (Исх 34:1-32).

Далее произведены были «сынами Израилевыми» многочисленные организационные мероприятия (книги «Левит» и «Числа»), а затем «отправились они от горы Господней на три дня пути, и ковчег завета Господня шёл пред ними три дня пути, чтоб усмотреть им место, где остановиться» (Чис 10:33). И вновь «народ стал роптать вслух Господа; и Господь услышал, и воспламенился гнев Его, и возгорелся у них огонь Господень, и начал истреблять край стана. И возопил народ к Моисею; и помолился Моисей Господу, и утих огонь. И нарекли имя месту сему: Тавера [Горение]» (Чис 11:1-3). Но тут

«Пришельцы между ними стали обнаруживать прихоти; а с ними и сыны Израилевы сидели и плакали и говорили: кто накормит нас мясом? Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок; а ныне душа наша изнывает; ничего нет [...] И сказал Господь Моисею: [...] Народу же скажи: очиститесь к завтрашнему дню, и будете есть мясо; так как вы плакали вслух Господа и говорили: кто накормит нас мясом? хорошо нам было в Египте, — то и даст вам Господь мясо, и будете есть [мясо]: не один день будете есть, не два дня, не пять дней, не десять дней и не двадцать дней, но целый месяц [будете есть], пока не пойдёт оно из ноздрей ваших и не сделается для вас отвратительным, за то, что вы презрели Господа, Который среди вас, и плакали пред Ним, говоря: для чего было нам выходить из Египта? [...] Мясо ещё было в зубах их и не было ещё съедено, как гнев Господень возгорелся на народ, и поразил Господь народ весьма великою язвою. И нарекли имя месту сему: Киброт-Гаттаава [Гробы Прихоти], ибо там похоронили прихотливый народ» (Чис 11:4-34).

Как видим, теперь еврейский народ подвергается наказаниям за невыполнение воли Господа, ибо не только был явлен им Его «устав и закон», но «ковчег завета Господня» ведёт их. Одновременно и нас подводя к кульминационной точке этого небольшого исследования. Итак, внимание:

«После сего народ двинулся [...] и остановился в пустыне Фаран. И сказал Господь Моисею, говоря: пошли от себя людей, чтобы они высмотрели землю Ханаанскую, которую Я даю сынам Израилевым; по одному человеку от колена отцов их пошлите, главных из них. [...] И послал их Моисей [из пустыни Фаран] высмотреть землю Ханаанскую и сказал им: пойдите в эту южную страну [...] Они пошли и высмотрели землю от пустыни Син даже до Рехова, близ Емафа; и пошли в южную страну, и дошли до Хеврона [...] и пришли к долине Есхол, [и осмотрели ее] [...] И высмотрев землю, возвратились они через сорок дней. И пошли и пришли к Моисею и Аарону и ко всему обществу сынов Израилевых в пустыню Фаран, в Кадес, и принесли им и всему обществу ответ, и показали им плоды земли; и рассказывали ему и говорили: мы ходили в землю, в которую ты посылал нас; в ней подлинно течёт молоко и мёд, и вот плоды её; но народ, живущий на земле той, силён, и города укреплённые, весьма большие [...] Халев успокаивал народ пред Моисеем, говоря: пойдём и завладеем ею, потому что мы можем одолеть её. А те, которые ходили с ним, говорили: не можем мы идти против народа сего, ибо он сильнее нас. И распускали худую молву о земле, которую они осматривали, между сынами Израилевыми, говоря: земля, которую проходили мы для осмотра, есть земля, поедающая живущих на ней, и весь народ, который видели мы среди её, люди  великорослые; там  видели мы и исполинов, сынов  Енаковых, от исполинского рода; и мы были в глазах наших пред ними, как саранча, такими же были мы и в глазах их» (Чис 13:1-34).

«И подняло всё общество вопль, и плакал народ во [всю] ту ночь; и роптали на Моисея и Аарона все сыны Израилевы, и всё общество сказало им: о, если бы мы умерли в земле Египетской, или умерли бы в пустыне сей! и для чего Господь ведёт нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам; не лучше ли нам возвратиться в Египет? [...] И сказал Господь Моисею: доколе будет раздражать Меня народ сей? и доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди его? поражу его язвою и истреблю его [...] Но Моисей сказал Господу: [...] Прости грех народу сему по великой милости Твоей, как Ты прощал народ сей от Египта доселе. И сказал Господь [Моисею]: прощаю по слову твоему; но [...] все, которые видели славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и в пустыне, и искушали Меня уже десять раз, и не слушали гласа Моего, не увидят земли [Ханаанской], которую Я с клятвою обещал отцам их [...] И сказал Господь Моисею и Аарону, говоря: доколе злому обществу сему роптать на Меня? [...] Скажи им: [...] в пустыне сей падут тела ваши, и все вы исчисленные, сколько вас числом, от двадцати лет и выше, которые роптали на Меня, не войдёте в землю, на которой Я, подъемля руку Мою, клялся поселить вас, кроме Халева, сына Иефонниина, и Иисуса, сына Навина; детей ваших [...] Я введу туда, и они узнают землю, которую вы презрели, а ваши трупы падут в пустыне сей; а сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет, и будут нести наказание за блудодейство ваше, доколе не погибнут все тела ваши в пустыне; по числу сорока дней, которые вы осматривали землю [Ханаанскую], вы понесёте наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, дабы вы познали, что значит быть оставленным Мною. Я, Господь, говорю и так и сделаю со всем сим злым обществом, восставшим против Меня: в пустыне сей все они погибнут и перемрут» (Чис 14:1-35).

Ну что ж, «суров Господь, но справедлив»... Потому согласимся с Моисеем, обратившимся незадолго до смерти к народу своему со словами: «воспротивились повелению Господа Бога вашего, и не поверили Ему, и не послушали гласа Его. Вы были непокорны Господу с того самого дня, как я стал знать вас» (Втор 9:23-24). Об этом напоминает и ап. Павел в своём «Послании к Евреям» о Христе: «как говорит Дух Святый, ныне, когда услышите глас Его [Христа], не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне, где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дела Мои сорок лет. [...] На кого же негодовал Он сорок лет? Не на согрешивших ли, которых кости пали в пустыне? Против кого же клялся, что не войдут в покой Его, как не против непокорных?» (Евр 3:7-18).

Итак, наказаны смертью в пустыне не «униженные» обязанностью исполнять волю Отца и нести за это ответственность, а «непокорные» носители «эдипова комплекса» [2], тяготящиеся требуемыми Отцом долгом и дисциплиной. Так как, по слову ап. Павла, «если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаётесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны» (Евр 12:7-8).

Так формируются в поколениях народа требуемые Отцом качества не в благоприятных условиях (хлебного Египта), а в испытаниях (голодной пустыней), когда, по слову Моисея, «да не будет между вами [...] такого человека, который [...] похвалялся бы в сердце своем, говоря: "я буду счастлив, несмотря на то, что буду ходить по произволу сердца моего"» (Втор 29:18-19). Так как ко времени выхода из Египта еврейский этнос уже «имелся в наличии», то перед Моисеем стояла задача исправления поведения «разболтавшихся» соплеменников. Но, как известно из этнологии, для изменения стереотипа поведения этнической системы обычно требуется 2-3 поколения, что согласуется с 40 годами моисеевой «пустынной» эпопеи, давшей импульс созиданию из этноса народа, то есть субъекта истории — культурно-исторической личности, имеющей память и задание.

Так и после татарского нашествия, Русь «мигрирует» с щадящего Юга на суровый Север, из Киева к болотам Суздаля и Москвы. В начале этого пути была мозаика мелких этносов и субкультур, а в конце его — единый, закалённый в испытаниях, посуровевший, но и повзрослевший народ — уже не западный, а скорее восточный по своему стереотипу поведения. Этот путь на Север — воспроизведение библейского архетипа — нравственно закаляющего пути Израиля через пустыню.

Завершая это небольшое исследование, можно констатировать, что либеральная интерпретация цели водительства еврейского народа по пустыне Моисеем призвана поменять местами в нашем сознании смыслы «обстоятельств дела»: следующие требованиям Отца и не свободные в удовлетворении своих желаний (не тождественных, кстати, реальным потребностям) объявляются рабами, а восстающие против непреклонности воли Отца «юноши Эдипы» [2] — героями и борцами за свободу (удовлетворения своих желаний) и демократию. Это, однако, закономерно приводит к противоречию с моралью библейской истории: Моисей реализовал «указ» Бога о том, «чтобы естественным образом умерли все» носители «эдипова комплекса», поступающие, согласно изрядному «рабознатцу» Платону, так, «как мог бы поступить самый негодный раб, собираясь бежать вопреки обязательствам и соглашениям, по которым должен был жить» [3]. Потому нет сомнения, что по-поводу всей этой «liberté и прочей белибердé» ап. Павел вновь мог бы попенять: «судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам» (Евр 5:12).

...Казавшаяся ранее невероятной а-логичность «просвещённого либерального мышления», становится, наконец, артикулированным фактом, начиная с «перестройки» имеющим нарастающей силы небезобидные последствия для исторического бытия России. Стало очевидным, что скорее правилом, чем исключением является то, что носители либеральной «просвещённости», со времён «перестройки» объявившие себя «умом, честью и совестью» российской нации, на поверку либо слабы умом, либо профессиональные провокаторы. В первом случае слышим «самокритичное» рабское поддакивание «социально близкому» внешнему сильному наглецу, во втором — ратование за «партнёрство» с Западом, напоминающее партнёрство Лёни Голубкова с МММ. Однако в любом случае, актуализация «эдипова комплекса» нео-либеральным концептом «прав человека» — это один из основных элементов технологий «управляемого хаоса», направленных на «демонтаж народов» и их национальных государств.

Не правда ль, в этом есть известная приятность —
В бесспорность превращать невероятность?


Ш. Перро

* * *

[1] Здесь используется русский перевод Библии, изданный Московской Патриархией и воспроизведённый в  2006 г. Российским Библейским обществом. С моисеевой «пустынной» эпопеей можно ознакомиться и по знаменитым «Иудейским древностям» (книги 2, 3 и 4) Иосифа Флавия — современника ап. Павла. Однако, это «светское» изложение библейской истории недостаточно полно для нашей цели, хотя, как будет видно, полученный здесь результат согласуется с пониманием Флавием одного из ключевых эпизодов Св. Писания: Бог «заставит их в продолжение сорока лет быть бездомными скитальцами по пустыне и тем накажет их за беззаконие», детям же их предоставит во владение «страну обетованную», которой они «лишились благодаря собственному [...] невоздержанию» (книга 3, гл. 15).
[2] Как известно, З. Фрейд выделял в нашем сознании три уровня: «Сверх-я» — интериоризированные (овнутренные) социальные нормы, «Я» и подсознательное «Оно». По Фрейду, в человеке постоянно взаимодействуют и конфликтуют инстинкт и культура. Первоначальная социализация нашего инстинкта протекает под знаком родительской власти. Драмы фрейдистской антропологии раскрываются в мифе об Эдипе — царственном юноше, покинувшем отчий дом, убившем неузнанного им отца и женившемся на собственной матери. Мать, по Фрейду, щадящая инстанция, тогда как отец — репрессивная, от которой исходит непреклонность нормы, которой должен подчиняться инфантильный инстинкт. Потому инфантильная мечта состоит в том, чтобы остаться с матерью и избежать отцовского давления. В этом, собственно, и заключена суть понятия «эдипов комплекс». Несмотря на то, что сам Фрейд предостерегал от игнорирования прав нашей внутренней природы, он все же желал победы социализирующему началу («отцу»). Однако, современные нео-фрейдисты встали на сторону инстинкта. Для них Эдип не жертва трагического недоразумения, а героическая фигура, избавляющая нас от несносного «отца», напоминающего о норме и дисциплине — «Если отец умер, то всё позволено» (перефразируя Ф. Достоевского).
[3] Диалог «Критон», 52d. Это сократовское понимание «рабского» раскрывается Александром Панариным в «Стратегической нестабильности в XXI веке», где он пишет о судьбах национальной государственности: «мы теперь можем учесть тот «неофрейдистский» факт, что у этой государственности могут отыскаться и внутренние оппоненты в лице «юношей Эдипов», втайне тяготящихся долгом и дисциплиной. Не станут ли они тайными союзниками глобалистов, атакующих нашу национальную государственность? Разумеется, будь они проницательней, они бы смекнули, что, помогая устранять собственную национальную государственность, они обречены в конечном счёте на худшую участь — стать бесправными рабами чужой государственности и чужих сил».

Получается, что Запад не имел такого водительства, как русский народ. И, соответственно, формировался иным образом.

Можно ли сказать, что именно потому, что не было противостояния восходящей в развитии общности (например, египтяне для евреев или татаро-монголы для русских), а у европейских племен противостояли деградирующее общество (римляне) с частичным ассимилированием происходила следующее замещение.

Отец выводился в категорию непостижимого Абсолюта (как в Кабалистике или Исламе), Сын становился "Отцом" с делегируемым ему нисхождением Духа святого (филиокве), а в качестве условного "Сына" создается сверхэкзальтированное почитание Девы Марии, сводя ее к земному.

Получается, что в таком замещении в католицизме Отец становится объективным судьей, недоступным для познания, но имеющий Закон. А раз так, то в какой-то момент развития общества возникает идея замены такого "судьи" на идею "я сам себе судья" (протестантантская парадигма).
Правильно ли я понял, что после странствия Моисея среди еврейского народа не осталось ропщущих?
Означает ли отсутствие ропщущих отсутствие сомневающихся?
>>Разумеется, будь они проницательней, они бы смекнули, что, помогая устранять собственную национальную государственность, они обречены в конечном счёте на худшую участь — стать бесправными рабами чужой государственности и чужих сил

Лучше быть рабом отечественных альфа-горилл в папахах и c пудовыми крестами и шашками, чем иностранных гамадрил?

Edited at 2015-02-09 12:29 am (UTC)